Часть 1.
14 мая 2002
В каждом человеке, живёт гений. Даже во мне. В это, конечно, трудно поверить, но…
Вам, кстати, в этом случае легче, чем мне — вы меня хоть не знаете. Ну да ладно…
Мой гений живёт во мне безвылазно. То есть буквально, ещё ни разу не показывался. Но я на него не в обиде.
Значит вот он.
Стандартное начало.
Часть 2.
В небольшом, но известном в определённых кругах детективном агентстве, за дверью с ничего не проясняющей табличкой «3-й отдел», сидел, забросив ноги на стол, спортивного вида молодой человек и курил…
-Небрежным движением сбивая пепел на ковёр…. Не годится.
Сказал он вскакивая.
Это мы, собственно, кому?
-Это я, собственно, тебе.
Детектив стоял потирая бок.
-Ты, вообще- то, думай, что пишешь. Пробовал, когда- нибудь «вскочить» с предварительно заброшенными на стол ногами? Я детектив, или гутаперчивый мальчик?
Ну, извини, не думал, что это существенно.
-Очень существенно. И ещё. «Спортивного вида»- надо вычеркнуть.
Почему?
-Потому! Что это за штамп — спортивный вид? Что он в себя включает? Торчащую из кармана штангу и мозжечок с ноготок? Создай образ умного, но интеллигентного сыщика. Не головореза с базукой вместо зажигалки. Кстати, курить я бросаю.
С чего это?
-Тривиально. Что ни детектив, либо с трубкой, либо со скрипкой. Либо и с тем и другим. Ну ты работай над сюжетной линией, а я, пока, поосмотрюсь.
Кабинет был оформлен в манере напоминающей…
-Эй!
Что такое?
-Что у меня на ногах?
Как что? Ботинки.
-Вот это? Вот это ты называешь ботинками?
По-моему первоклассные ботинки.
-Я тебе даже больше скажу, они не первоклассные. Они ещё дошкольные. Поменяй сейчас же.
Что за ультиматумы? И откуда эта фамильярность?
-Знаешь, существует мнение, что описываемые автором герои, всего лишь отражения множества его самоосазнаний.
Ого! Повторить сможешь?
-Я лучше, продолжу. Если какое- то из твоих отражений использует макеты авианосцев вместо обуви, то, поверь, это не я. Мне нужны нормальные ботинки, а не эта хипповая ортопедическая конструкция.
Другие ботинки будут выпадать из образа.
-Зато я из них выпадать не буду.
Ну, хорошо. Такие подойдут?
-Это уже лучше. Зеркало есть?
Сейчас.
Небольшое зеркало над сейфом удачно вписывалось в интерьер кабине…
-Ты что, издеваешься надо мной?
С чего ты взял?
-Ты это зеркало у дантиста увёл? В него же и ноздри только по очереди разглядывать можно. И почему оно над сейфом?
Давай переиграем.
Огромное зеркало в массивной оправе, абсолютно не вписывалось в интерьер кабинета. Детектив вальяжной походкой…
-Упругой.
Спортивной.
-Спортивной не надо. Уверенной.
Слушай! Будешь пререкаться, напишу «хромая на обе ноги».
-Если нацепишь обратно этот аппарат Илизарова, будет очень правдоподобно.
Детектив твёрдой походкой направился к зеркалу.
-Боже мой, кто это?
Это ты.
-Да? А я думал, отыскалось «недостающее звено эволюции». Что у меня с надбровными дугами? Мой папа питикантроп?
Нет.
-Может, меня много били в глаза?
Да пока нет.
-Тогда откуда эти горбы Эльбруса?
Я хотел описать лицо волевого человека.
-Ага. Значит именно поэтому у меня вместо нижней челюсти — ковш.
Выпирающая челюсть всегда была признаком человека уверенно идущего к своей цели.
— Вот как!? А тебя не беспокоит, что к этой цели я приду где- то секунд на тридцать позже своего подбородка?
Ну, зачем так преувеличивать?
-Это я его так преувеличил? Убирай всё, кроме ямочки, она женщинам нравится.
Как скажешь. В конце — концов, тебе со всем этим носиться.
-Вот-вот.
Рост оставить?
-Какой?
Метр восемьдесят пять.
-Если не вскакивать больше с кресел — оставляй.
Ладно, продолжим.
В ожидании клиента, детектив бесцельно мерил шагами кабинет, размышляя над превратностями судьбы, тасующей человеческие жиз…
-Мама моя!
Ну что ещё, что за выходки?
— Кто я по национальности?
А что такое?
— Папка моя подписана «О. А. Цербер».
Вообще – то это « Охранное агентство «Цербер».
— То есть это не моя фамилия?
Нет, это из мифологии.
— Ну, в мифологии я слаб, — заметно успокоившись, сказал детектив.
Я уже понял.
— Кстати, как меня зовут?
Николай. Николай Фалько.
— Конечно, ничего более блёклого ты просто не мог придумать. Что это за имя, Николай? Надо что- то более звучное, интригующее.
Например?
— Например, Эммануил.
Да? Эммануил? В общем так. Будешь ты у меня Николаем и на будущее, оставь свои идеи при себе. Ясно? Кто из нас автор?
— Ладно- ладно, не горячись, что там у нас дальше?
Ты ждешь клиентку. Она тебе звонила, вы договорились о встрече. В ближайшем будущем события развиваются таким образом: ты начинаешь расследование, она в тебя влюбляется, ты отвечаешь взаимностью. Всё. Попутно ты спасаешь президента и пол мира.
— Зачем?
Традиция.
— Что будет с не спасенной половиной мира?
Тебе дарят её в награду.
— Нормально.
Но ты отказываешься.
— С чего бы это?
Ты скромен и благороден.
— Что, до идиотизма?
Да.
В дверь постучали. Детектив через весь кабинет бросился к своему креслу и принял позу человека знающего себе цену.
— Так. Поза человека знающего себе цену. Запомню. Войдите!
На пороге появилась женщина лет 35…
— Выйдите!, — истерически заорал Николай. Дверь захлопнулась, — Ты что?! Ты хочешь, чтобы я ответил взаимностью вот этому? Вот тому, что сюда заходило?!
Погоди…
— Да у неё же варикозное расширение лба!
Постой…
— Да у неё же глазное дно затылок царапает!
Да послушай ты…
— И почему она бровей не носит?
Это не она! Это её старшая сестра.
— Господи, — обмяк сыщик, — Надеюсь, они от разных родителей?
От одних. Но не переживай, они не похожи. Зови её.
Николай приосанился.
— Войдите!
Женщина снова вошла, испуганно озираясь. Пара секунд ушла на осмотр кабинета, затем она нервно кивнула.
— Здравствуйте. Я по поручению сестры, она звонила сегодня вам…
— Николай. Николай Фалько. Но для клиентов я просто Эммануил. ( 1: 0 )
— Я Агата. Катя просила меня…
— Одну секунду. Как вы прошли мимо секретаря?
Агата изумлённо вскинула брови…
— У неё нет бровей.
«Изумлённо выкатила глаза»?
— Похоже. Но они у неё и так как у испуганной улитки.
Ну а как?
— Напиши « изумлённо сказала» без физиономистики.
Агата изумлённо сказала:
— Там нет никакого секретаря.
— Как нет секретаря?
Вскинув брови над выпученными глазами, изумлённо воскликнул детектив.
— Дурацкий комментарий. И почему ты оставил меня без секретаря?
Просто не подумал. Но теперь она у тебя есть: зовут Анна, работает с тобой три года, внешние данные как раз такие, чтоб ты мог сосредоточиться на работе.
— Другого я от тебя и не ожидал.
— Продолжайте, Агата, я вас слушаю. Присаживайтесь.
Детектив указал на массивное кресло.
— Так что у вас?
— Катя должна с вами встретиться, немедленно. Но не здесь. Она боится, что за ней следят, и хочет передать информацию в другом месте…
— Простите, я распоряжусь, — сыщик нажал кнопку селектора, — Аня, подготовь мне машину.
Секунд через пять из динамика донеслось: «Подготовить машину, я поняла, Николай Буцефалович.»
— Как?!!!
— По-подгото…
— Отчество моё как?
— Бу-Бууцефалович.
— Ладно. 1:1- буркнул Николай, отпуская кнопку, — я весь – внимание.
Агата сцепила руки в замок.
— Информация, которая попала в руки моей, сестры касается очень, очень важных персон. И Катя боится. Она даже не стала снова пользоваться телефоном, а послала меня, опасаясь «жучков».
— Чего, простите, опасаясь?
— «Жучков», подслушивающих устройств.
— А! Ну, это совершенно напрасно. Здесь полно «глушилок» – раз, чтобы секретарша не подслушивала под дверью, я постоянно вызываю её к селектору – два (Николай ткнул пальцем в кнопку «Вызов», за дверью послышался дробный стук каблучков), в смежном помещении, специально обученный человек, постоянно создаёт шумовые эффекты – три (за стеной, закончив перекур, стали лупить лбом в стену).
— Вызывали? – ожил селектор.
— Послышалось, — рявкнул в микрофон сыщик.
— Так что ваши опасения, Агата, напрасны, у нас работают профессионалы.
Агата кивнула.
— «Сван», кафе «Сван», Катя будет ждать вас там, через пол часа.
— Отлично, — Николай обошел стол и помог женщине подняться, — всё будет в полном порядке, положитесь на меня.
Детектив вышел в коридор, бросив взгляд на секретаршу, шарахнулся в сторону и тайком перекрестился.
— Николай Буцефалович!
— Потом, Аня, потом.
— Но, Николай Буцефалович!
— Всё потом, Анечка, всё потом. «Я исчезаю в пыльном зное летних улиц».
Сыщик толкнул входную дверь. Первая снежинка упала на нос, вторая – в приоткрытый рот.
— Что это?!
Это конец марта снег с дождём, слякоть.
— А как же «душный зной»?
Не знаю, с чего ты решил, что на дворе лето. «Душный зной» это не моя мысль. Сроду бы такого не написал.
— Ладно, — Николай поплотнее запахнул пальто, — где моя машина?
Тёмно-синяя «BMW».
Лавируя между припаркованными авто, детектив, наконец, добрался до четырёхколёсной акулы и, втиснувшись между «BMW» и стоящим вплотную «Опелем» заглянул внутрь. Секунды хватило. Резко выпрямившись, побледневший сыщик заявил:
— Я знаю, как будет называться книга.
Как?
— «Карнавал уродов».
То есть?
— Может быть, для тебя это сюрприз, но у меня за рулём сидит Франкенштейн.
Да нет, это Вася, твой водитель.
— Мило. Очень мило. Сначала Агата Квазимодовна, потом – секретарша, и под конец, моим водителем оказывается Вася Франкенштейн.
Вася Дутов. В последнюю освободительную войну, он горел в танке. Получил орден второй и ожоги первой степени.
— Я понял. Ему повезло, что танк сгорел раньше, чем он. Ты думаешь, у него достаточно кожи на лице, чтобы при кивке глаза не выпадали?
У тебя черный юмор.
— У меня? Ты отделал этого бедолагу как Бог черепаху и после этого говоришь у меня чёрный юмор? Впрочем, это не моё дело. Мне надо ехать.
Зажатый между двумя машинами, Николай наклонился к окошку.
— Василий. Проедь вперёд. Неохота через люк забираться.
14 мая 2002 19:43